Самолет рухнул где-то над безбрежным океаном. Когда сознание вернулось, в ушах стоял оглушительный звон, а тело ныло от ударов. Пески пляжа были горячими под ладонями. Рядом, откашливаясь соленой водой, лежал он — Марк, человек из соседнего отдела, с которым последние полгода они общались лишь через колкие служебные записки.
Остров встретил их молчанием, нарушаемым лишь криками чаек и шумом прибоя. Ни дыма на горизонте, ни признаков других людей. Только они двое, мокрая одежда и обломки, выброшенные волнами. Первые часы прошли в немом шоке, каждый занимался своим: искал пресную воду, пытался развести огонь сухими ветками. Старые обиды — тот проваленный проект, который Марк перехватил, или ее резкие комментарии на совещании — казались сейчас нелепой абстракцией перед лицом простых вопросов: где найти еду и как не замерзнуть ночью.
Выживание стало их общим, невысказанным договором. Она, Сара, оказалась практичной: нашла ручей, сплела из лиан подобие сетки для ловли рыбы. Марк, к ее удивлению, проявил смекалку: смастерил наконечники для копий из обломков пластика, устроил ловушку для крабов. Они учились друг у друга, обмениваясь короткими, деловыми фразами. Голод и усталость стирали острые углы. Вечерами у костра, глядя на звезды, которых в городе никогда не было видно, они иногда говорили о простом — о вкусе жареной рыбы, о том, как сильно хочется кофе.
Но остров испытывал не только их тела. Когда Сара обнаружила пещеру с сухим укрытием, а Марк нашел более богатые ягодами склоны на другой стороне острова, между ними встал невидимый выбор. Пещера была безопаснее, но склоны сулили больше пищи. Каждый считал свою находку ключом к спасению. Деловое сотрудничество дало трещину, обнажив глубинное различие воли: ее осторожный расчет против его авантюрной готовности рискнуть.
Их диалоги у костра стали тише, но напряженнее. Аргументы звучали уже не о выживании, а о контроле, о том, чей путь верный. Доверие, построенное в борьбе со стихией, начало таять, как утренний туман над рифом. Они по-прежнему делили добычу и поддерживали огонь, но в глазах каждого читалось понимание: ресурсы острова ограничены, а надежда на спасение тает с каждым днем. И в этой тишине, под вой ветра в скалах, зрело невысказанное знание — что в конце концов, возможно, выжить сможет только один. И это будет не просто вопрос силы, а холодной, безжалостной игры ума.
